Второй шанс в мире магии. Том 2 | Вольный огонь - Антон Хорошев

И антимагический луч. Каждый раз, когда молодой маг бросал чёрный шар, Эран чувствовал структуру. Чувствовал и бил. Не в шар — в структуру. Разрушал на лету. Шар рассыпался, не долетев до стены. Чёрные искры дождём на поле.

Раз. Два. Три. Четыре.

Молодой маг остановился. Посмотрел на стену. На мальчика на парапете. Пустым, безумным взглядом, но в нём мелькнуло понимание. Не «как». Но «кто». Кто-то на стене гасил его заклинания. Кто-то мешал.

Молодой маг закричал. Не слова — звук. Звериный, утробный, полный ярости. Поднял обе руки. Порезал оба предплечья, глубоко, до кости. Кровь хлынула. Потоком. Его фон взорвался. Как бомба. Ярко, бешено, неконтролируемо.

Чёрный огонь — не шар. Поток. Непрерывный, ревущий, как из огнемёта. Направленный на стену. На Эрана.

Корвус прыгнул. Буквально прыгнул перед Эраном. Щит огненный, белый, максимальной мощности. Поток чёрного огня ударился в щит. Визг оглушающий. Искры ливнем. Стена затряслась.

Корвус держал. Зубы стиснуты. Лицо красное от натуги. Жилы на шее вздулись. Ноги скользили по камню парапета.

Три секунды. Пять. Семь.

Поток прекратился. Молодой маг стоял на поле. Руки опущены. Глаза закатились. Кровь текла из порезов, из носа, из ушей. Фон мерцал, как свеча на ветру. Мерцал и гас.

Он упал. Лицом вниз. В грязь. В кровь. В собственную кровь, которую отдал всю.

Выгорание. Не магическое — физическое. Потеря крови, несовместимая с жизнью. Он убил себя. Своим заклинанием. Своей кровью.

Два мага. Осталось два.

Женщина ударила.

Не тьмой: она учла урок. Другим. Чёрные цепи из земли, из воздуха, десятки щупалец, тонких, чёрных, дымящихся, которые метнулись к стене. Не к Эрану — ко всем. К каждому солдату, к каждому магу, к каждому живому существую на стене. Щупальца хватали, оплетали, жгли. Солдат закричал: щупальце обвило руку, кожа почернела, мясо задымилось. Другой упал, опутанный от колен до шеи.

Эран — щит. Не каменный — Эфирный. Чистый. Кокон, тот, который родился в каменоломне. Белый, абсолютный. Щупальца ударились и растворились. Как тьма в свете. Как кислота в щёлочи.

Но он мог защитить только себя. Кокон личный. Не групповой. Вокруг солдаты горели, кричали, умирали. Корвус рубил щупальца огненными хлыстами. Нэсса сдувала воздушными потоками. Борг давил каменными кулаками. Но щупалец было слишком много.

Эран понял: защита не поможет. Нужно атаковать. Уничтожить источник.

Антимагический луч в женщину. Через семьдесят метров поля. Тонкий, точный, направленный, как стрела.

Женщина почувствовала. Впервые почувствовала. Не луч — намерение. Повернулась к нему. Пустые глаза нашли его на стене.

И улыбнулась. Первый раз. Улыбка без радости, без злобы. Улыбка хищника, который наконец увидел достойную добычу.

Щупальца перестроились. Все к нему. К Эрану. Десятки чёрных, дымящихся нитей метнулись к парапету, к его позиции, к нему.

Кокон выдержал. Щупальца растворялись, касаясь белого Эфира. Но давление нарастало. Каждое новое щупальце сильнее предыдущего. Женщина вливала больше. Больше крови. Больше боли. Больше мощности.

Антимагический луч проникал. Медленно, с трудом, но проникал. Через хаос, через грязь, через кровь. К структуре. К узлу.

Эран чувствовал: узел глубже, чем у тьмы. Спрятаннее. Защищённее. Женщина училась. После первого раза укрепила. Переместила. Окружила дополнительными слоями.

«Умная, — подумал Эран. — Быстро учится. Как я».

Луч проникал. Слой за слоем. Щупальца давили на кокон. Кокон держал. Но резервуар таял. Пять процентов на кокон. Три на луч. Каждую секунду. Каждую бесконечную секунду.

Десять секунд. Пятнадцать.

Луч нашёл узел. Ударил.

Щупальца дрогнули. Ослабли. Не рассыпались, как тьма, но ослабли. Женщина пошатнулась. Руки дрогнули. Фон вздрогнул.

Недостаточно. Узел треснул, но не разрушился. Она перестроила. Быстро. Мгновенно. Новый узел на месте старого. Как голова гидры: отрубаешь одну — вырастают две.

Щупальца усилились. Снова. С новой мощностью. С яростью, которой раньше не было.

Эран стиснул зубы. Кокон трещал. Резервуар на сорока процентах. Тридцати пяти.

«Нужно иначе. Не луч. Не хирургия. Хирургия не работает против того, кто перестраивается быстрее, чем ты разрушаешь».

«Нужно молнию».

Грозовое копьё. Три ветви. Одна в женщину. Две по щупальцам, по основным корням, по тем нитям, которые связывали её заклинание с землёй, с воздухом, с кровью.

Формула строилась. В голове. Быстро. Три кольца. Огонь — внешнее. Воздух — среднее. Арканум — внутреннее, стабилизатор. Три выхода, три ветви, три цели.

Каналы правой руки запротестовали. Покалывание не лёгкое, не мягкое — острое, жгучее, как раскалённая игла в каждом нерве. Старый шрам проснулся. Закричал молча, без звука, но оглушительно.

«Не сейчас. Не когда я решаю. Потом, потом боль. Сейчас молния».

Четыре секунды на построение. Каналы гудели. Жар нарастал. Давление росло.

Пять секунд.

Шесть.

Выпуск.

Грозовое копьё ударило.

Три белых разряда из одной ладони в три стороны. Три молнии одновременно. Звук — тройной гром, от которого стена задрожала, камни посыпались с парапета, и кто-то, далеко, за стеной, в городе, закричал от испуга.

Первая ветвь в женщину. Прямо. В центр её фона. Молния пробила расстояние мгновенно. Ударила в щит, который та поставила рефлексом: чёрный, мутный, кровавый. Щит продержался полсекунды. Потом треснул. Молния прошла сквозь. Ударила в плечо. Правое.

Женщина не закричала. Не вскрикнула. Отлетела назад, на три метра, и упала. На спину. На тела, на грязь, на кровь.

Вторая ветвь в щупальца. В корень, из которого росли. Разряд прошёл по нитям, как ток по проводам. Щупальца вспыхнули. Белым огнём, не чёрным. Арканум выжигал кровавую магию изнутри. Нити сгорели. Мгновенно. Солдаты, опутанные, освободились. Кто мог — встал.

Третья ветвь в землю. Перед женщиной. Разряд ушёл в почву и взорвался: фонтан грязи, камней, осколков. Кратер полметра глубиной. Между женщиной и стеной. Между ней и Эраном.

Тишина. Секунда. Две.

Женщина лежала. На спине. Глаза открыты. Пустые, как всегда. Но в пустоте что-то мелькнуло. Не боль — удивление. Она была удивлена. Впервые за долгое время кто-то пробил её щит.

Потом встала. Медленно. Тяжело. Плечо обожжённое, дымящееся. Кожа чёрная. Но из раны не кровь. Эфир. Тёмный, грязный Эфир сочился из раны, как гной из нарыва. И её фон не ослаб. Усилился. Ранение подзарядило. Кровавая магия — любая кровь. Даже собственная.

Она посмотрела на стену. На Эрана. Через кратер, через семьдесят метров, через всё.

И в её пустых глазах Эран увидел интерес. Холодный. Хищный. Как у кошки, которая нашла мышь: умную, быструю, достойную.

«Она вернётся, — подумал Эран. — Запомнила. И вернётся. Не сейчас. Позже. Когда соберёт силы. Когда